«Путь через тьму ведёт к свету, но у сантехника он проходит через подвал».
(Вдохновлено Данте Алигьери),
Повесть от первого лица, как бы рассказал Кузьмич, если бы сидел на лавочке у подъезда, с соседом по скамейке.
Тёплый осенний вечер, Кузьмич сидел на лавочке у подъезда и провожал закат.
Слушай, Ваныч, сядь, не спеши. Чайку налью – настоящий, из термоса, с мятой. А то бегаешь, как будто тебе 30 декабря сообщили что на Новый год к тебе все родственники в гости приедут, а ты даже ёлку не наряжал. Да и вообще спать после речи президента собирался.
Устал я, Ваныч. Устал. Не физически, нет. Душа, понимаешь, вымоталась. В обед внука с экзамена забирал – так он мне про Данте что-то там, про «Божественную комедию» толковал, как будто я в школе не учился. Учился, конечно. Не скажу что на отлично, но вот знания кой-какие пооставалиь в башке то моей. Ну только тогда это произведение «классика» у нас величалась, а сейчас им это преподносят как философское наставление «для понимания себя в контексте». Ну, я ему говорю: «Внучок, Данте это как провинциальная маршрутка в час пик: в ад попал – не вылезешь, пока до конечной не доедешь». Он смеётся. А я так думаю, а ведь правда, Ваныч. Жизнь-то у нас теперь – не комедия, не трагедия, а так… сплошная метафора с перебоями.
Вот не поверишь какая ерунда со мной сегодня приключилась:
Внука значится домой привёз, а эта самая "Божественная комедия" у меня из головы не лезет. Сидит понимаешь ли как механический спрессованный засор в канализации. Я уж и подремать решил, ничего не помогает. Решил я значится древним дедовским способом лечить. Кинулся по полкам, а слезы тёщи в доме ну все равно что она и не плакала вовсе. Пришлось выйти из дома за «Кефиром».