Жили-были царь с царицей
У деревни на караю.
Было всё, как говорится:
Солнце всходит и садится,
Лес, где можно заблудиться,
Родничок с живой водицей,
В общем, жили, как в раю.
И простор, и запах хвойный –
Сосны прямо у окна,
Не тревожат душу войны,
Всё размеренно, спокойно,
Всё добротно и достойно –
Благодатная страна.
Не вернуться ли в начало –
Как же без ретроспектив?
В закромах осталось мало,
Неотложных дел навалом,
Книг давно уже не стало,
Даже радио молчало –
В дефиците позитив.
Беспросветно и уныло.
Прозябали на мели.
Соль закончилась и мыло,
Печка трескалась, дымила –
В шубах спать прохладно было:
На дровишки не хватило,
Что попало завезли.
Не черпали счастье ложкой:
Было так себе житьё:
Лук зелёный для окрошки,
И капуста, и картошка,
И породистая кошка –
Всё, представьте, не своё.
Ананас, хурму, корицу,
И свиные потрошка –
Чем насытиться, напиться,
Чем побрызгаться, побриться,
Чем в субботу в бане мыться –
Всё везли из-за границы
Во дворец издалека.
Этикета, и кадрили, и наук учителя
По французским меркам жили:
По-французски ели-пили,
По-французски блох ловили,
По-французски говорили:
«О Париж!» и «о ла ла!»
Потеряло компас время –
Прямо к пропасти вело.
И царя потомку в темя,
Не жалея, полной жменей,
Разум ловко бросил семя.
Благодатной этой жмени
Семя густо проросло.
Новый царь среди разрухи
Стал правителем страны,
Где от скуки дохли мухи,
Где народ давно не в духе,
Радость – лишь от медовухи,
Шили саваны старухи,
Да дичали пацаны.
В первый день пером гусиным,
Царь писал такой указ:
«Начинаем жить красиво –
Сруб в колодец из осины.
Иностранцы, сгиньте с глаз!
Заодно – с Руси «дремучей»:
Русь сама себя научит,
Сами знаем, как нам лучше,
Обойдёмся и без вас».
Что за царь? – встаёт вопрос.
Царь как царь: умён, курнос,
Бородою светло-рус,
Не жадюга и не трус.
Патриот своей страны,
Без детей и без жены.
Сплетням повод не давал,
Справедливо, мудро правил:
За страну переживал,
Просто так не воевал,
Хоть убей, не признавал
На войне боёв без правил.
Жить в деревню переехал,
Где и баня, и подвал.
Всей округе на потеху,
Самому себе для смеха,
Дом с прорехой на прорехе
Он своим дворцом назвал.
Здесь династии начало.
Радость здесь, и боль, и грусть.
Балалаечкой бренчала,
Деток в люлечках качала,
И крестила, и венчала,
Здесь и силы источала
И сама земля, и Русь.
Дом – из дуба и осины.
В нём уже столетья три
Печь топили, грели спины,
Доживая век свой длинный,
Не спеша и благочинно
Перешедшие в былины
Предыдущие цари.
Был и храм построен рядом.
В небе – золото креста.
И насколько хватит взгляда –
Ширь Руси – души отрада.
Что ещё для счастья надо?
Благодатные места.
Новый царь, хранимый Богом,
Честь свою оберегал.
От проблем не убегал.
Со своим народом в ногу
Продвигался понемногу,
В общем, правильной дорогой
К благоденствию шагал.
Вольно дышится народу
Деревень и хуторов.
Маслобойни, ульи с мёдом,
Риги, бойни, льнозаводы…
Плюсом – прелести природы,
Посиделки, хороводы,
Сотни свадеб на Покров.
Про падёж и недород
Даже и не вспоминали.
Поголовно весь народ,
Отряхнувшись от невзгод,
Вместо браги соки пьёт,
Кубки разные берёт
С ребятнёй в спортивном зале.
Все молились за царя
При такой-то жизни сладкой.
Между нами говоря,
Был в полнейшем он порядке:
Не тревожит ничего,
Зубы все до одного
На седьмом уже десятке.
Как-то царь ушёл в поход,
Был в походе целый год,
А точней, почти что два –
С Рождества до Покрова.
Там-то божьего раба
В оборот взяла судьба:
Не давила, не мешала,
А что надо, то внушала.
Царь войска привёл к Парижу.
Почему? Причин не вижу.
Оказался на крыльце –
В орденах, не при кольце,
И с улыбкой на лице.
Принят был в чужом дворце.
В честь него устроен бал.
Соблюдая ритуал,
Ручки дамам целовал,
И платочки поднимал,
И мазурку танцевал,
И автографы давал.
По-французски еле-еле
«Се ля ви, пардон» сказал –
Свёл с ума мадмуазелей,
Все в царицы захотели –
Напролом рванулись к цели,
Закатив под лоб глаза.
Визг и вопли до рассвета.
В ход пустили каблуки,
Ус китовый из корсетов,
Зубы, ногти, парики…
Вспоминали старики:
«Презабавно было это!»
«Вечно молодость не длится, –