Глава 1
Приличие и респектабельность
Лондон, Британская империя
1815
Основной закон буржуазного общества – соблюдайте внешние приличия.
Был теплый августовский день. Легкий ветерок, играя среди изумрудных веток деревьев, создавал звенящее звучание листвы в городском парке в центре Лондона.
По витиеватым дорожкам среди зеленых клумб и одинаково подстриженных кустов неспешно прогуливались молодые девушки, скрываясь от солнечных лучей под ажурными зонтиками, супружеские пары чинно вышагивали под строгими взглядами дам в почтенном возрасте, те же, жеманно сложив руки, скрытые под тончайшим кружевом, вели беседы в тени высоких каштанов.
Было заметно, гуляющие получали искреннее удовольствие от прекрасной погоды в попытке поймать последнее дыхание лета, наполненного приятным ароматом цветов.
Хотя, стоит признать, это было больше похоже на шутку госпожи Природы, а не на ее желание порадовать лондонцев перед осенней хандрой предстоящих долгих угрюмых дней под низким свинцовым небом с печальными дождями и промозглыми северными ветрами.
Но это будет только через несколько недель.
Сегодня же жители Лондона наслаждались нежным очарованием окружающих пейзажей и зелеными арками, объединяющими пестрые клумбы в единый ансамбль, в центре которого под веселый шум падающей воды в лучах уже уставшего солнца сверкал фонтан. Изящное украшение парка, окруженное скамьями и стройными деревцами вяза, было излюбленным местом для юных особ, ищущих уединения для девичьих сердечных тайн.
На одной из таких скамей сидели две девушки. Они негромко беседовали, обмахиваясь шелковыми веерами и изредка скрывая смущенные улыбки. Аккуратный, но уже изрядно зачитанный томик в коричневом переплете лежал между ними. Словно немой участник разговора. Подруги, бросая беглые взгляды на него, продолжали делиться впечатлениями о прочитанном романе и вспоминали интересные эпизоды и полюбившихся героев.
– Клементина, почему ты думаешь, что «Чувство и чувствительность» является идеальным названием для этого романа? – спросила светловолосая девушка, не скрывая разочарования. Она поправила нежно-желтый бант шляпки, модно завязанный под подбородком, и взглянула на подругу.
– Шарлотта, а ты бы выбрала другое название?
Девушка зарумянилась, но тут же ответила:
– Будь я автором, я бы предпочла что-то лаконичное, – она сделала легкий мах веером и задумалась.
– И что же? – Клементина взяла книгу, открыла ее на первой попавшейся странице и мило склонила голову набок, изображая сосредоточенное чтение.
– «Сестры Дэшвуд», например, – Шарлотта тут же забрала томик из рук подруги и вернула его снова на скамейку.
– И все стало бы очевидным для нас, читателей, – вздох прозвучал обреченно, но последовавшая после него лукавая улыбка свидетельствовала, что Клементина не желала сдаваться перед напором подруги. И обсуждение романа было еще далеко от завершения.
– Не соглашусь с тобой, – не унималась та.
Девушки задорно хихикнули, словно вспомнив только им известный секрет. Черные ресницы точно крылья бабочки затрепетали, придав их взглядам кокетства.
– Это же не детектив, – вдруг серьезным тоном произнесла Шарлотта.
– Смею заметить, что для первого романа необходимо название, которое будет привлекать читателей, – Клементина улыбнулась и продолжила. – Но фабула…
Но не успела закончить свою фразу, когда ее перебил негромкий кашель, привлекший внимание.
– Извините, леди.
Рядом стоял молодой человек, немного растрепанный, хотя внешний вид выдавал в нем студента. И вполне обеспеченного. Накрахмаленный воротник белой рубашки был опущен вниз, а рукава закатаны. Концы небрежно повязанного шейного платка прятались под жилеткой модного зеленого цвета. В руке молодой человек держал огромную книгу с красиво выведенным названием «О местонахождении и причинах болезней, выявленных анатомом».
– Извините, что перебил вас, – он уверенно повторил фразу. Его голос был ровным и приятно низким, хотя нахмуренный лоб с проступившей легкой испариной выдавал сильное волнение.
В этот раз девушки, пребывая в некой растерянности, огляделись по сторонам в надежде, что обращаются не к ним. Ведь молодого человека они видели впервые.
– Не думаю, что мы знакомы, – первой пришла в себя Клементина.
– Это легко исправить. Хотя, к моему величайшему сожалению, мне придется нарушить правила приличия, – молодой мужчина, почувствовав уверенность, учтиво кивнул.
Шарлотта, бросив взгляд на проходящих мимо людей, строго произнесла:
– Вы выглядите, словно вам не впервой нарушать правила хорошего тона.
– Шарлотта, это прозвучало грубо… – Клементина слегка качнула головой и тихо вздохнула, но, бросив робкий взгляд на рядом стоявшего студента, зарделась и опустила глаза.
На лице молодого мужчины появилось подобие улыбки, и он, не отрывая взора от Клементины, смело произнес:
– Я все же представлюсь. Ирвин Гилл, студент медицинской школы Королевского колледжа.
Он указал в сторону красивого здания из красного кирпича, фасад которого был украшен аркадой. Огромные окна аудиторий выходили на парк. А на скамьях и ступенях парадной лестницы сидели студенты и что-то обсуждали, жестикулируя, или тихо читали учебники. Профессора неторопливо прогуливались или, поймав свободный экипаж, спешили после лекций в больницу Чаринг-Кросс.
– Думаю, об этом вы и так догадались. Я изучаю хирургию, – словно вспомнив о книге в руках, молодой мужчина слегка улыбнулся.
– Студент… Понятно, – губы девушки в желтом скривились в усмешке.
– Шарлотта, ты излишне груба, – Клементина спрятала за раскрытым веером проступивший румянец на бледных щеках и доброжелательно добавила, обращаясь к мужчине. – Нам очень приятно познакомиться с вами, мистер Гилл.
– Так что же произошло, мистер Гилл, что вы пренебрегли приличиями? – не унималась Шарлотта, заметив интерес в глазах мужчины, не сводившего взора с ее подруги.
– Вы уронили платок. Я хотел вернуть его, – он протянул ладонь, на которой лежал вышитый платочек нежно-голубого цвета.
Клементина потянулась к знакомому полупрозрачному обрезу ткани, намереваясь взять его, когда ее остановила бдительная Шарлотта.
– Я сомневаюсь, что это наш платок, – она сделала сложенным веером короткое круговое движение и холодно продолжила. – В этом парке всегда многолюдно. Уверена, что его могла потерять любая леди.
– Нет, я уверен. Это ваш, мисс… – молодой мужчина, развернув невесомую ткань, указал на аккуратно вышитые инициалы «КК». – Это же ваши инициалы?
– Да, мои. А где вы нашли его? – девушка недоверчиво посмотрела на студента, затем на платок. –Признаться, это…
– Клементина, нам уже пора. Матушка, наверное, уже заждалась нас, – Шарлотта уверенно пресекла робкую попытку подруги продолжить беседу с незнакомцем.
– Клементина… Очень красивое имя, – Ирвин сделал шаг ближе.
– Спасибо, но для вас – мисс Кросби!
– Я польщен знакомством с вами, мисс Кросби, – он галантно кивнул и свободной рукой коснулся шейного платка, ослабляя завязанный узел, показавшийся ему неожиданно очень тугим и неудобным.
– Мистер Гилл, мы уже спешим, – девушка демонстративно встала, поправляя свою шляпку и желтые ленты в тон ее платья.
– Шарлотта, не спеши, пожалуйста. Это же мой платочек.
– Клементина, ты же знаешь, что это не пристойно беседовать на улице с незнакомым мужчиной.
– Но мы же уже представились. Шарлотта, это Ирвин Гилл, – Клементина протянула раскрытую ладонь подруге, приглашая сесть рядом. Напряжение, ощущавшееся между ними ранее, вдруг испарилось, и Шарлотта вновь опустилась на скамейку. Девушки обменялись мимолетными улыбками и устремили взоры на мужчину.
– Я искренне рад нашему знакомству, мисс…
– Мисс Стивенсон, – надменно ответила Шарлотта.
– Мисс Стивенсон, прошу не сердиться на меня, – мягко произнес студент.
– Вы слишком навязчивы, мистер Гилл, – сухо констатировала та, сложив руки в замок.
– Смею заметить, об этом все же судить мисс Кросби.
Клементина с интересом наблюдала за происходящим, но, услышав свое имя, смущенно отвела взор от статного мужчины, уверенно добивавшегося ее внимания.
– Так это ваш платок? Я не мог ошибиться, мисс Кросби, – он снова протянул невесомую ткань.
– Да, мистер Гилл. Хотя и не верится в столь чудесное стечение обстоятельств, – Клементина не спешила брать платочек, неосознанно понимая, что именно это действие и завершит ее беседу с обаятельным джентльменом.
– Фортуна благоволит избранным, – уверенно произнес Ирвин, и его взгляд встретился с темно-карими глазами девушки в нежно-лиловом платье. Клементина выглядела изумительно мило, скрестив ножки. Невесомая пелерина не прятала от посторонних взглядов чудесного вида на изящную белоснежную шею. Каштановые локоны, завитые возле ее красивого лица, игриво выглядывали из-под шляпки, фиолетовые ленты которой были завязаны в огромный бант.
– Вы слишком самоуверенны для будущего светилы медицинской науки! – строгое замечание Шарлотты отвлекло мужчину от любования ее очаровательной подругой.
– Мисс Стивенсон, в истории еще не было случая, когда уверенность и вера в успех кому-то мешали.
Клементине так понравился ответ студента, что она не смогла сдержать смеха, но, поймав строгий взгляд Шарлотты, смущенно произнесла:
– Нам уже надо идти, мистер Гилл. Моя подруга верно заметила, мы уже достаточно долго задержались на прогулке.
Он учтиво кивнул и протянул нежную ткань девушке.
– Спасибо, мистер Гилл.
Когда девушка брала вышитый платок, кончики ее изящных тонких пальцев коснулись обжигающе теплой ладони молодого мужчины. Даже прозрачное кружево ее перчаток не помешало мимолетному прикосновению, отпечатавшемуся в памяти молодых людей, не смевших продлить их знакомство.
– Пойдем, Клементина, – торопила подругу Шарлотта, не позабыв забрать книгу со скамьи во избежание повторения ситуации, подобной этой.
– Да, конечно, идем, – тихо произнесла Клементина и еще раз обернулась, чтобы посмотреть на Ирвина Гилла.
Он все так же стоял возле их скамейки, не смея двинуться с места. Накрахмаленный воротничок белой рубашки был опущен вниз, а рукава были закатаны. Узел шейного платка был немного ослаблен, зеленый жилет и брюки в лучах уставшего солнца казались изумрудными. Молодой человек прижимал к груди огромную книгу. Его губы были плотно сжаты, а в глазах читалась надежда…
Надежда увидеться вновь.
Подруги спешно покидали парк, словно уходя под осуждающие взгляды. Первой шла девушка в блекло-желтом, держа в руках потрепанный томик и не оборачиваясь на поспевающую за ней девицу в лиловом платье.
Поймав экипаж, девушки сели напротив друг друга и держались отстраненно. В окнах под монотонный шорох колес по брусчатке мелькали знакомые дома и улицы. Строгое выражение лица и застывшая поза Шарлотты выражали молчаливый упрек. Продолжительная пауза казалась театрально трагической.
Клементина, пребывая в задумчивости, не замечала возникшую неловкость между ними. Она продолжала держать свой платочек в руках, изредка теребя его. Девичьи грезы о благородном студенте Королевского колледжа захватили ее, но делиться ими она не спешила. Ей хотелось прочувствовать всю палитру обуревающих ее чувств, ведь ранее об этом она только читала во французских романах.
Ведь пока они с Шарлоттой учились в пансионе для девочек, времени на такие глупости, как помечтать, не было. К тому же чтение подобной «недостойной» леди литературы возбранялось и ставилось в укор юным воспитанницам школы.
Сейчас же девушки читали все новинки и обсуждали с подругами увлекательные сюжеты, чувственных и благоразумных героинь и героев, созданных авторами достойными и смелыми, принципиальными и иногда даже дерзкими.
– Ты злишься на меня? – первой нарушила безмолвие Шарлотта.
Робкий голос подруги отвлек Клементину от ее первых любовных воспоминаний.
– Нет, что ты, милая, – нежно взяв Шарлотту за руку, девушка заверила ее в обратном.
– Я рада, что этот самонадеянный студент не сумел рассорить нас.
– Шарлотта, у мистера Гилла была другая цель. И весьма благородная – вернуть потерянный платок владелице, – мечтательная улыбка озарила лицо Клементины.
– Ты так наивна! Я не удивлюсь, что это мог быть спор друзей… Или подобная шалость, позволительная только студентам!