Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо…— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В ...
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо…— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В ...
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо…— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В ...
Крым наш. Но надолго ли? Разве многое решает только лишь выход в Черное море? С кем торговать, если Османская империя враждебна? Но дело сделано, удержать бы.В России, после низложения патриарха Иоакима, реформы идут полным ходом, встречая сопротивление части боярства. Иезуиты не успокоятся никак...Я, оставаясь наставником государя, пробую вло...
Еще идутвойны, еще льется кровь русская, но больше наших врагов, но уже виден рассвет. Военная реформа заканчивается, армия уже далеко не та, что была еще пятью годами ранее. Теперь грозная сила, предвосхитившая время, способная сделать такой задел для России, чтобы в будущем иметь меньше головной боли.Поля наши колосятся, и не только. Картошк...
Усиление державы никогда не проходит бесследно. Шведы на чеку.Османская империя проигрывает европейцам, но то и дело зло зыркает в сторону России. Австрия неблагодарна, понимает, какая сила рождается неподалеку от ее границ. Потому и с бывшими врагами Габсбурги готовы тайно дружить, лишь бы только не дать России выйти из тени на свое место под...
Дальний Восток укрепили, ждем атаки манчжуров. Великое пососльство, пусть без Петра во главе его, но со мной, организовали. И себя покажем и на других посмотрим. Но усиление державы никогда не проходит бесследно. Шведы на чеку.Османская империя проигрывает европейцам, но то и дело зло зыркает в сторону России.Я, оставаясь наставником государя,...
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В п...
Очнулся — снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плоть…
Рязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я — ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня — голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.
Чт...
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В п...
Очнулся — снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плотьРязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я — ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня — голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.Что де...
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте. На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип: РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.Но я не сломаюсь.Бирон...
Очнулся — снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плоть…Рязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я — ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня — голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.Что д...
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо— С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо.Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь.В п...
Очнулся — снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плотьРязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я — ратник Ратмир, что обещал защитить его родных.Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня — голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью.Что де...
Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды.Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хочешь пошуметь, будь готов умереть.ЯАлександр Корзун. Ещё недавно агент под прикрытием, а теперь выж...
Шестая и заключительная книга цикла "Лжец на троне". Наш современник в теле Лжедмитрия. Вот только прошло то время, когда хоть кто-то мог использовать приставку "лже". Нынче Российская империя сильная, продвинутая держава, а право Димитрия Иоанновича сидеть на троне не обсуждается. Набирает обороты промышленность, русские наемники ценятся в Ев...
Вторая книга цикла "Внук Петра". Главный герой попадает в прошлое во времена царствования Елизаветы Петровны. Его сознание сливается с сознанием Петра Федоровича, и этот уже иной наследник Престола российского старается стать чем-то большим, чем его реципиент.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь....